Святитель Тихон Задонский в воспоминаниях келейников (СИ) - Коллектив авторов - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Annotation

Святитель

Предисловие

Записки Василия Чеботарева

Записки Ивана Ефимова

Приложение 1

Приложение 2. Воспоминания свящ. И. и Д. Кирилловых

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

Святитель

Тихон Задонский

в воспоминаниях келейников

Предисловие

Образ святости и подвижничества святителя Тихона Задонского особенно близок идеалу рус­ского человека, всегда почитавшего в своих архи­пастырях искреннюю веру, смирение, открытую для мира простоту и сердечное попечение о людях.

«Я никогда и не мыслил о важном сане... У ме­ня были мысли непременно куда-нибудь удалить­ся в пустынный монастырь, постричься в монахи и проводить уединенную жизнь...» – говорил свя­титель Тихон своему келейнику Василию Чебота­реву. Промысел Божий судил иначе. Через три го­да по принятии монашества, на 37-м году жизни архимандрит Тихон был облечен саном и властью архиерея: при избрании в Синоде викария Новго­родской епархии жребий трижды пал на него. «Три­краты свыше свидетельствован еси», – по­вествует об этом акафист. Несмотря на свои мо­лодые для епископского служения годы, святитель Тихон к тому времени прошел уже не только курс семинарских наук, но и жизненную школу с ее жестокими лишениями, трудами и скорбями. С юности стремясь к добродетели, он сам уже проч­но стоял на том спасительном пути, по которому должен был вести богодарованную паству.

Воронежская епархия, доставшаяся в удел Святителю в 1763 году, в то время была одной из труднейших для церковного управления. Никогда не мечтавший о высшей иерархической деятель­ности, епископ Тихон, тем не менее, глубоко осо­знавал неизмеримую ответственность, которая легла на его плечи. Преодолевая телесные недуги и сомнение в своих силах, он с преданностью воле Божией ступил на стезю архипастырского служе­ния, сторицею возвращая Господу дарованные ему незаурядные способности.

Всего четыре года и семь месяцев суждено было преосвященному Тихону возглавлять Воро­нежскую кафедру, но сколько пользы успел он при­нести епархии за это короткое время! Сознавая, что духовное и нравственное состояние народа в зна­чительной степени зависит от правильного пони­мания своих обязанностей духовенством, основное внимание он уделял состоянию и образованию клира. Стремясь поднять духовный уровень священ­ников на подобающую высоту, святитель Тихон возродил Духовную Семинарию в Воронеже, мно­го сил и времени посвятил устроению двух осно­ванных им Духовных училищ; ввел строго устав­ное богослужение и требоисполнение; им было написано множество книг в помощь преподава­телям, семинаристам и служащему духовенству, поучений монашествующим, окружных посланий, направленных на упорядочение церковной жизни и просвещение паствы. Известна ревность Святи­теля в увещевании раскольников. Наделенный от Бога высоким даром убеждения, он, подобно святи­телю Иоанну Златоусту, бесстрашными обличи­тельными проповедями сумел искоренить язычес­кие обычаи, дотоле распространенные в народе... – словом, всего себя святитель Тихон отдавал испол­нению архипа­стырских обязанностей, движимый послушанием Церкви и заботой о спасении вверен­ной ему паствы.

Однако всем своим существом он стремился к простой жизни, уединенной молитве, духовным занятиям и тайному благотворению конкретным людям, отчаявшимся найти в этом мире сострада­ние и помощь. Возрастание духовное он считал основой и главной целью жизни человека, отрек­шегося от мира. Постоянный напряженный труд и многообразные административные заботы еще более расстроили слабое от природы здоровье Свя­тителя; его натура не выдерживала и остро пережи­ваемых им противоречий между требованиями идеала епископского служения и порою враждеб­ной добрым начинаниям действительностью. Свя­титель все более чувствовал, как он сам говорил, «тяжесть епископского омофора». Мысль об уеди­нении, с которой он не расставался с самой юности, еще более утвердилась в нем.

В конце 1767 года, понимая невозможность далее исправно исполнять свои архипастырские обязанности, Святитель посылает в Святейший Синод прошение об увольнении его от должности и о дозволении избрать себе для пребывания на по­кое монастырь в той же епархии. Вскоре прошение Преосвященного было удовлетворено, и он удалил­ся сперва в Толшевский Спасо-Преображенский монастырь под Воронежем, а через год – в Задон­скую Богородицкую обитель. Там он поселился в небольшом домике, пристроенном к колокольне, где и прожил до конца своих дней. Удалившись от мира, он обрел желанную внутреннюю свободу в духовном делании. В эти годы Святитель написал свои лучшие духовные произведения, среди которых неоднократно переиздававшиеся в последнее время «Сокровище духовное, от мира соби­раемое» (1770) и «Об истинном христианстве» (1776).

Именно об этом, сокровенном периоде жизни святителя Тихона преимущественно повествуют первые составленные после смерти святого отца воспоминания о нем – записки его задонских ке­лейников Василия Ивановича Чеботарева и Ивана Ефимова.

Василий Иванович Чеботарев служил келей­­ником у преосвященного Тихона с самого приезда его в Задонскую обитель. О нем известно только, что он был из елецких мещан, после смерти святи­теля Тихона вернулся в г. Елец, вел одинокую бла­гочестивую жизнь; скончался мирянином.

Другой келейник святителя Тихона, Иван Ефи­мов (впоследствии иеромонах Тихон), был особенно близок Преосвященному в последние годы пребы­вания его в Задонске. В духовном завещании имен­но Ивану Ефимову Святитель поручает распоря­диться своим имуществом и сочинениями, которые и записаны были большей частью его рукой. После смерти Святителя Иван Ефимов поступил в Усманский монастырь Воронежской епархии, где принял монашеский постриг и был посвящен в иеродиакона, а затем в иеромонаха. Впоследствии он подвизался в Толшевском, затем в Акатовском монастыре в Воронеже, а с 1798 года – в Новоспас­ском монастыре в Москве. Именно к Ивану Ефи­мову, как к «присному», доверенному святителя Тихона, «хвалившемуся именем ученика его», обратился за «пополнительными известиями» ав­тор «Полного описания жизни преосвященного Тихона» (СПб., 1796) протоиерей Евфимий Алексеевич Болховитинов (впоследствии мит­ро­­полит Киевский Евгений) при подготовке второго издания своего труда, увидевшего свет в 1820 году. По его просьбе Иван Ефимов собрал все «виденное и слышанное им от его (преосвященного Тихона) святительских уст», что только «мог отыскать в сво­их записках» и что «пришло ему на память», снаб­див повествование и своими замечаниями, что «неправильно напечатано» в первом издании жи­тия Святителя или что, по его мнению, «можно бы вместить» во второе. После кончины святителя Ти­хона Иван Ефимов, исполняя завещание Преосвя­щенного, представил его сочинения в Святейший Синод, и уже через несколько месяцев первые издания духовных сочинений святого отца увиде­ли свет.